Архив для категории: Мистика

Братья Звероватые «Оборотень против дракона»

Братья Звероватые "Оборотень против дракона"

Тварь с телом жирафа и головой пираньи взметнула длинную шею и хлопнула челюстями, проглотив голубя вместе с перьями.
— Лихо, — сказал Ульф. — А ведь могла и вам голову откусить.
Они очень осторожно двинулись дальше по мостику, минуя жилище горгоны. Та лезла на дерево, а вместо меха у нее были клубки извивающихся змей.
Потом внизу разверзлась черная крутящаяся дыра. Она громко верещала, втягивая в себя насекомых чтобы их уничтожить.
В последней выгородке обитал страхоглот с глазами, горевшими багровым огнем.
К тому времени, когда квадроциклы скатились по ту сторону мостика, инспектора Черноу натурально трясло.
А Ульф уже включил фару, въезжая в Темный Лес. Здесь он принялся петлять между деревьями, заставляя байк прыгать через корни и сухие ветки. Он очень любил Темный Лес, потому что здесь жила Тиана.
Питонаконда, свешивавшаяся с дерева, зашипела на инспектора, когда тот проезжал внизу. Черноу нервно оглядывался, следуя за Ульфом. Кругом на все лады подавали голоса лесные создания. Они ухали, пищали, выли, вопили…

Дмитрий Емец «Замурованная мумия»

Дмитрий Емец "Замурованная мумия"

Филька застал Кладоискателя в отличном настроении. Старый диггер сидел на своей лавке, курил вонючую сигарету без фильтра – он всегда так делал, даже когда его кто-то угощал сигаретой с фильтром, он его попросту отрывал – и напевал «По долинам и по взгорьям…». Филька решил, что с утра ему повезло в обмене. Порой какой-нибудь простак притаскивал, к примеру, крест времен наполеоновских войн и, не представляя толком, какое сокровище у него в руках, обменивал на несколько ничего не стоящих значков или на коллекцию юбилейных рублей Московской Олимпиады. Недавно вот так же личный кортик адмирала Нахимова променяли на фильтры для вентиляции мешочные.
– А, юное поколение земляных червей! – приветствовал он Фильку, на мгновение сдергивая шапочку со своей лысой головы. – Что видел? Где был?
Хитров неопределенно показал пальцем на асфальт: знак, понятный всем диггерам. Кладоискатель сразу все смекнул и хмыкнул.
– Ну-ну. Смотри, не перегни палку. Подземье не любит больно самонадеянных.
Уже по одному этому Хитров понял: Кладоискатель догадывается, что он пришел неспроста. К нему вообще просто так не заявляются, не такой он человек.
– Похоже, парень, тебе есть что мне рассказать, – произнес старик, внимательно разглядывая Фильку сквозь зеленые очки.

Джеймс Дашнер «Дневник загадочных писем»

Джеймс Дашнер "Дневник загадочных писем"

Тик разложил на столе первое письмо и обе подсказки, направив свет лампы прямо на черный шрифт. Он перечитал первое письмо М. Д., которое казалось скорее вступлением или пояснительной запиской. Последнее письмо сообщало, что «волшебные слова», которые нужно сказать в особый день, содержатся в начале, то есть, видимо, в начале переписки, но он решил оставить это на потом. Не больше одной вещи зараз, он не Юлий Цезарь.
Первая подсказка явно указывала на тот самый день, к которому ему нужно будет разгадать все загадки, которым еще предстоит до него дойти. Он сконцентрировался на тексте, снова и снова перечитывая его.
«Манипулируйте с календарем: неделя после вчера от дня после вчера, которое наступит за три недели до шести месяцев после шести недель от сего дня минус сорок девять дней плюс пять «завтра» и на следующей неделе это случится. Этот день вполне может изменить ход всей вашей жизни.
Должен сказать, надеюсь в этот день с вами встретиться».

Александр Мазин, Анна Гурова «МУМИЯ И ТРОЛЛЬ»

Александр Мазин, Анна Гурова "МУМИЯ И ТРОЛЛЬ"

На них заглядывались. Сотрудницы аэропорта, стюардессы, пассажирки и даже некоторые пассажиры. Неудивительно. В реальной жизни им подобные если и существуют, то прячутся за занавесками бизнес-класса. Их место — обложки «глянцев». Или — японские комиксы. И, само собой, — девичьи мечты. Но уж никак не эконом-класс рейсового «боинга».
Однако следует признать, что и в этой совершенно обыденной ситуации оба воплощения девичьих грёз вели себя совершенно естественно. То есть полностью игнорировали восхищенные взгляды и призывные улыбки. Один из эталонных красавцев, лет двадцати пяти с виду, в гламурных темных очках, большую часть полета просидел уткнувшись в ноутбук и занавесив длинными золотисто-рыжими волосами узкое породистое лицо. Лишь время от времени он нервно вскидывал голову, поворачивался к иллюминатору и замирал, демонстрируя всем желающим великолепный профиль.
Спутник рыжего вел себя куда спокойнее. Мужественный брюнет с кожей бледной, как мрамор, и неестественно алыми, будто выпачканными свежей кровью губами, он почти весь перелет от Лондона до Санкт-Петербурга продремал в кресле. Не пошелохнувшись. Будто и впрямь был мраморным изваянием. Тем более что сложен брюнет был ничуть не хуже тех, с кого ваяли античных героев.

Анна Гурова «Мой друг Бессмертный»

Анна Гурова "Мой друг Бессмертный"

Боль неожиданно отхлынула, как будто какой-то кран открыли, и она вся через него вытекла. Лешка перестал орать, приподнял голову, оглянулся. Сбивший его автомобиль, темно-синий «Фольксваген-пассат», косо стоял посреди дороги, а встречный поток машин кое-как, на маленькой скорости, просачивался сбоку. Неудачливый водила трясущимся пальцем тыкал пальцем в кнопки мобильника. Вокруг уже собрались зеваки, глядя на жертву ДТП с ужасом и любопытством. Рядом с Лешей стоял на коленях темноглазый бородатый мужик средних лет, крепко держа его за плечи горяченными руками и пристально глядя в лицо. На врача «скорой помощи» он не походил.
— Не шевелись, — сказал бородатый. — Дыши ровно. Не болит?
— Кажется, нет, — пробормотал Лешка.
Рука бородатого быстро огладила Лешкин затылок, пробежала по спине.
— И кости целы. Ну надо же…