Архив для категории: Военный

Николай Дмитриев «Третья причина»

Широкий нос глухо хлопнул по набежавшей волне, заполоскавший было парус снова наполнился ветром, шкоты натянулись, и под форштевнем набиравшей ход фелюги быстро-быстро забормотала вода. Человек поднял воротник пальто, прислонился спиной к борту и, охватив руками вантину, задумался. Берег уже давно пропал во мгле, низкие тучи скрывали звезды, и можно было увидеть лишь черную воду у просмоленного борта, да темные паруса в переплете снастей. Никто на фелюге не произнес ни слова и только изредка откуда-то с кормы долетал негромкий гортанный окрик рулевого, заставлявший четырех оборванных матросов неслышными тенями метаться по суденышку. Так продолжалось около часа. Наконец из темноты вынырнул старый бородатый хозяин-перс и, успокоительно похлопав по плечу человека, ежившегося в своем легком пальтишечке, негромко сказал:
— Ну, всё яхши, бачка…
Человек, сидевший до этого неподвижно, встрепенулся.
— Что, морская стража не догонит?
— Вай, вай, зачем кислый слов говоришь? Твоя страна спи крепко… — и старик хихикнул, деликатно прикрывая ладонью рот.
Человек в пальто облегчённо вздохнул, опустил воротник и повернулся к контрабандисту.
— Спасибо…
— За что спасибо, зачем спасибо? — Старик осклабился. — Али деньги брал, Али за деньги тебя в Истанбул доставит…
Ещё раз кивнув головой, старик растворился в темноте, а человек, оставшись один, посмотрел куда-то назад. Там, за невидимой в темноте кормой, осталась его страна, и сейчас он, Пётр Шкурин, покинул берега родины и на контрабандистской фелюге пройдохи Али двигался в кромешной тьме штормового моря.
Пётр тряхнул головой, оттолкнулся руками от планшира и, улыбнувшись неизвестно чему, начал осторожно пробираться к двери крохотной каютки, где остался его немудрящий багаж и где все-таки хоть как-нибудь можно было укрыться от пронизывающего ветра.
Скособоченная и забухшая от вечной сырости дверь долго не поддавалась. Пётр несколько раз дергал за ручку, но попасть в каюту не мог. Наконец, разозлившись, он выбрал момент между двумя размахами килевой качки, плотно упёрся в полупалубу ногами и рванул изо всех сил.
Что-то хрустнуло, и дверь распахнулась. В тот же момент набежавшая волна накренила судёнышко, и Пётр, не удержавшись на пороге, с шумом ввалился внутрь. Последовавший за тем порыв ветра захлопнул дверь, и Шкурин начал оглядываться по сторонам.

Николай Дмитриев «Тайна объекта «С-22»»

Петро Меланюк стоял возле соседской клуни , спрятав голову под старый, пахнущий прелым деревом, дармовис . Поздний февральский рассвет еще не наступил, и парня со всех сторон окружала зимняя промозглая мгла. Где-то недалеко звякнула ведерная дужка, стукнул цыберник , и радостно завизжал узнавший хозяина пес. Село просыпалось.
Хлопец собрался переменить позу, но тут послышался приближающийся скрип шагов и Меланюк насторожился. Кто-то остановился за углом клуни, и знакомый голос дядьки Свирида хрипловато окликнул:
— Петро…
— Тут я… — негромко отозвался Меланюк и, откачнувшись от стены, высунулся из-под дармовиса.
— Ну то и добре. — Дядько Свирид разглядел Петра и осторожно покашлял в кулак. — Ось я товарища привел… Що вчора говорили…
Дядько Свирид подался чуть в сторону, и из-за его спины показался человек в городском пальто и рабочей кепке не по сезону.
— Доброго ранку, — поздоровался Меланюк, но дядька Свирид оборвал его:
— Потом побалакаете. Проведешь товарища до станции, как договаривались… И от що. Ты дома шо сказав?
— То що, в первый раз? — обиделся Меланюк. — Я до родичей за грошима йду, а то так…
— Ну-ну, вже набычився, молодой… — Дядько Свирид уловил в голосе Меланюка недовольные нотки и примирительно подтолкнул его в спину. — Ладно, давай Петре, шагай. В сели товарищ сзади пойдет, а там, дальше, можно й разом…
Рассвет застал их за Меланьиными хуторами. Заснеженные поля незаметно перешли в крутые увалы, поросшие лесом, и узенькая дорога, накатанная санными полозьями с чуть желтоватой навозной полосой посередине начала сползать в распадок. Зимний туман еще окутывал все вокруг молочно-иглистой дымкой, но по обе стороны дороги уже явственно проступил лес. Чуть дальше разлапистого молодого ельника, засыпанного рыхлым снегом, угадывались прямые стволы пошедших в рост сосен, а прямо по склону возник ломаный переплет голых ветвей дубового урочища.
Приостановившись на скользкой колее, Петро подождал, пока его спутник подошел ближе, и с интересом поглядывая на мужчину в черном пальто, спросил:
— Называть-то вас как?
— Зови товарищ Иван, — усмехнулся напарник и в свою очередь оценивающим взглядом окинул Меланюка.
— Добре, товарищ Иван. — Меланюк хотел протянуть руку, но не решился и вместо этого зачем-то сказал: — Вы не беспокойтесь, я у нас в КПЗУ на связи был…